5 января - день рождения Нины Андреевны Трухачевой (1917-1995), невестки А

5 января - день рождения Нины Андреевны Трухачевой (1917-1995), невестки А.И. Цветаевой. Родилась в крестьянской семье Шарыповых - Андрей Прокофьевич и Александра Кузьминична (девичья фамилия - Беляева) проживали в деревне Чернево близ Великого Устюга. Родные жили и в деревне Загарье Архангельской области, а родная старшая сестра - в Вологде. Зелениной Нина Андреевна стала по первому браку. Рано пережила потерю мужа и дочери, рано стала трудиться. Уже в 12 лет работала в няньках, дальше разнорабочей, поварихой, прачкой. И всегда спасала семью. Знавшие ее по Павлодару и Москве люди свидетельствуют: Анастасия Ивановна Цветаева не написала бы так много и не прожила бы так долго, если бы рядом с ней не было Нины Андреевны. После второго ареста супруга в 1951 году она с двумя детьми поехала не в деревню к своему брату, а в Новосибирскую область к высланной туда А.И. Цветаевой. Живя в Москве, неизменно оказывалась первой читательницей произведений Анастасии Ивановны, называвшей ее "доченькой". Но была скромна, никогда не давала интервью, не общалась с журналистами. Далее - воспоминания дочери Ольги Андреевны Трухачевой (из письма, с небольшими сокращениями): "Мама, как я ее помню и вспоминаю? Я помню мамин запах, мамину одежду, помню пуговицы у нее на пальто или кофте и кружева на нижней рубашке. Мама старалась одевать нас и папу, о себе думала в последнюю очередь. Мама никогда не унывала. Если было плохо, она брала пяльца и вышивала или вязала и пела песни (сквозь слезы). Маленькая, я этого не понимала. Видела маму плачущей, может быть, раз пять за мою жизнь. В первый раз, когда мы получили телеграмму о смерти ее мамы - моей бабушки Шуры (Александры Кузьминичны Шарыповой ) - мама стояла у окна в большой комнате, и по щекам текли слезы. Телеграмма лежала на подоконнике, я стояла тихо, мне просто хотелось прижаться к ее коленям. Мама сказала, что бабушка Шура умерла. Вот так я впервые почувствовала горе и боль. В последний раз она плакала, когда я уезжала на похороны бабушки Асеньки, а ее оставила дома ждать скорую помощь: ей стало плохо с сердцем. Сейчас, когда я в том же возрасте, что и мама, когда мы переехали в Москву, понимаю, как ей был важен этот переезд поближе к родным. Жизнь ее в нашей семье была нелегкой. Она прожила с папой 50 лет (я очень жалею, что не успела отметить с родителями их золотую свадьбу). Папа умер в январе 1993 года, и мама все время говорила, что будет следующей, как раз было 50 лет со дня начала их совместной жизни. Но следующей была бабушка. Меня с раннего детства Баб готовила к тому, что они уйдут друг за другом." Мама переезжала за папой, куда бы он ни ехал, куда его ни переводили по работе или, как он говорил, "изымали из обращения" - арестовывали. Мама держала нашу семью вместе. Может быть, из меня что- то получилось именно потому, что она говорила: "Оля, ты бросишь музыку, английский только через мой труп, все , что тебе дает бабушка Асенька и все, что она делает с тобой, ты будешь выполнять. Она платит за музыкальную школу, возит тебя на море, учит тебя, учись. Я не могла получить образование, так вы его получите . Все, точка ." Мама была единственным человеком на свете, который называл бабушку "мамой ". И даже, когда они ссорились, мама не переставала считать бабушку" мамой". Когда мы переехали в Москву, бабушка уже чаще была на стороне мамы. Мама получила полное ее признание и любовь. Я храню письма разных лет бабушки к маме и, перечитывая их, вижу, как менялось ее отношение к маме. Я могу вспоминать жизнь с мамой день за днем. Помню, как стою в кроватке, а мама кладет дрова в печь и сметает куриным крылышком пепел в отверстие конфорки, закрывает ее и ставит сковородку (я ведь тогда не понимала, что она делает, объясняю это теперь, когда стала взрослой). Потом берет другое крылышко, смазывает сковороду и наливает тесто, оно шипит, и получается блин. Я потом долго ждала, когда смогу это делать сама. Научилась очень быстро. Никогда не сидела мама без дела. Шила ( окончила в Павлодаре курсы кройки и шитья), вязала, штопала, копала огород, носила воду ведрами из Иртыша, поливала, белила, готовила, бежала на работу. Очень я хотела научиться белить, как мама, мочальной кистью. И однажды я добралась до ведра с побелкой и забравшись на завалинку, макая в ведро кисть, белила наружную стену, повернув голову, увидела маму с папой и бабушку: они тихо смеялись. Мы с мамой почти каждый день ходили на Иртыш "камески бисать" и, когда переехали в городок, мама эту традицию продолжила. Приходила с работы, забирала меня из детского сада, и мы шли на Иртыш. Карманы моего пальто всегда были полны камней. Продолжалось это класса до пятого. Очень любила мама кататься с горки. Зимой она обливала дощечки с одной стороны, замораживала, и мы с ней вместе и с моими подружками шли кататься на горку в Горсад. Горка была деревянной и высокой, дух захватывало. Такую горку я увидела в этом году в центре Вологды. И сразу в сердце - мама! Купили мне новый портфель, я на нем (причем замком вниз, чтобы было удобней сидеть) съехала с горки, возвращаясь из школы домой, ну вот и осталась без замка. Можете представит, что было дома? Я в своих воспоминаниях прыгаю из года в год. Помню, как мама повела меня в первый раз в детский сад, мне было около четырех лет. И как я не любила туда ходить. Когда она разбудила меня на другой день, я ее спросила: " Куда?" Мама ответила, что в детский сад. Я, подняв голову: "Я там уже была". Помню мамино недоумение и смех. Помню, как вся семья собирала меня в первый класс, как мама ходила в школу на родительские собрания. Всегда она! Папа был в школе два раза и то потому, что моя первая учительница - Зоя Георгиевна Тресцова хотела с ним познакомиться. Помню ателье на улице Фрунзе (в Павлодаре), где маме сшили (на моем веку) ее первое новое зимнее пальто. Пуговицы от него до сих пор лежат в шкатулке, которую ей в 1943 году сделал сам папа, вырезав на ней - "На память Нине". Как она гордилась и светилась, когда пошла в пальто в первый раз на работу. Учила мама меня готовить, пришивать белые воротнички и манжеты к форме, вязать. И иногда старалась спасти от бабушки. Подружки мои очень любили приходить к нам, когда дома была мама. Поговорит, накормит. Всегда по- доброму и весело. Помнила и любила мама всех родных. Покупала лотерейные билеты, надписывала имена, в один месяц павлодарцев, в следующий москвичей, в следующий архангелогородцев. Если чей -нибудь билет выигрывал, то выигрыш отправлялся к тому, кто выиграл. Делала она это и после переезда в Москву. Когда бабушка переехала в Москву, то присылала нам посылки к праздникам, присылала их и тетя Аля. Мама, открыв посылку, всегда делила гостинцы поровну. И вот мы в Москве. Папа тут же окунулся в московскую жизнь. Маме совсем не хотелось сидеть, как "в скворечнике на седьмом этаже" (ее выражение). Ей хотелось на землю. Купили дачу, и они с папой стали уезжать туда почти на полгода - с мая по октябрь. Бабушка тоже на лето уезжала из Москвы. Но уборка квартиры бабушки, стирка, иногда готовка, получение пенсии лежали на маме и папе. Мама очень любила ездить к бабушке. Это было ее работой. Выращивали овощи и обязательно те, что можно долго хранить, делили их осенью на всех и развозили по домам. Родились наши с Ритой дети и мама занялась внуками в Москве. Нянчила, шила им шубки, штопала носки, читала им на ночь сказки. Когда мои мальчишки бежали к ней и просили пришить пуговицу или зашить дырку, мама спрашивала: "А что делает ваша мать?" Они отвечали: "Маникюр". Мама со вздохом забирала порванные штаны и говорила: "Раз маникюр, давайте зашью." Она ведь никогда не могла позволить себе заниматься собой (только ходила в парикмахерскую подстричься) и, зная, что я всё равно успеваю многое, прощала мне неумение штопать. Все праздники, дни рождения, Новый год мама собирала полный дом, очень любила накормить вкусно. Уходя, все получали с собой гостинцы. Стали приезжать чаще мамины родные из Архангельска и Северодвинска, мама сама стала к ним ездить. Очень хотели мы с ней отметить ее 80-летие, мечтали поехать все вместе в Архангельск, собрать там всех наших родных. Но она ушла в 78 лет от тяжелой болезни. Самый страшный день для меня был через полгода после маминого ухода, когда за стол, в мамин 79-й день рождения, сели только я и мои дети. Обычно в праздники у нас собиралось по 25 человек. Слезы лились сами собой. Елка, вкусный стол и нас только пятеро. Геннадий в Павлодаре, Рита с дочкой в Америке, а папы, мамы, бабушки с нами уже нет. Мама и сейчас продолжает мне помогать. Очень ее не хватает. Я благодарна Богу и судьбе за то, что жила с родителями до конца их жизни. Трудно жить вместе, мы ссорились и мирились, но они научили меня жить. Прихожу на Ваганьково, там мои родные, уберу все и мне легко, как будто помогла им убрать их квартиры. Рассказываю, что происходит с нами. Снятся." (2015 г.)

Источник: https://vk.com/club171007788?w=wall-171007788_1879
Музей Марины и Анастасии Цветаевых. Александров.